Aprendimos a quererte desde la histórica altura donde el sol de tu bravura le puso cerco a la muerte Aquí se queda la clara la entrañable transparencia de tu querida presencia comandante Che Guevara Tu mano gloriosa y fuerte sobre la historia dispara cuando todo Santa Clara se despierta para verte Vienes quemando la brisa con soles de primavera para plantar la bandera con la luz de tu sonrisa Tu amor revolucionario Te conduce a nueva empresa Donde espera la firmeza De tu brazo libertario Seguiremos adelante Como junto a tí seguimos, Y con Fidel te decimos: ¡hasta siempre comandante! ============================ Я волком бы выгрыз бюрократизм. К мандатам почтения нету. К любым чертям с матерями катись любая бумажка. Но эту... По длинному фронту купе и кают чиновник учтивый движется. Сдают паспорта, и я сдаю мою пурпурную книжицу. К одним паспортам - улыбка у рта. К другим - отношение плевое. С почтеньем берут, например, паспорта с двухспальным английским левою. Глазами доброго дядю выев, не переставая кланяться, берут, как будто берут чаевые, паспорт американца. На польский - глядят, как в афишу коза. На польский - выпяливают глаза в тугой полицейской слоновости - откуда, мол, и что это за географические новости? Φ#65533; не повернув головы кочан и чувств никаких не изведав, берут, не моргнув, паспорта датчан и разных прочих шведов. Φ#65533; вдруг, как будто ожогом, рот скривило господину. Это господин чиновник берет мою краснокожую паспортину. Берет - как бомбу, берет - как ежа, как бритву обоюдоострую, берет, как гремучую в 20 жал змею двухметроворостую. Моргнул многозначаще глаз носильщика, хоть вещи снесет задаром вам. Жандарм вопросительно смотрит на сыщика, сыщик на жандарма. С каким наслажденьем жандармской кастой я был бы исхлестан и распят за то, что в руках у меня молоткастый, серпастый советский паспорт. Я волком бы выгрыз бюрократизм. К мандатам почтения нету. К любым чертям с матерями катись любая бумажка. Но эту... Я достаю из широких штанин дубликатом бесценного груза. Читайте, завидуйте, я - гражданин Советского Союза. ================================= - Нет, ребята, я не гордый. Не загадывая вдаль, Так скажу: зачем мне орден? Я согласен на медаль. На медаль. Φ#65533; то не к спеху. Вот закончили б войну, Вот бы в отпуск я приехал На родную сторону. Буду ль жив еще? - Едва ли. Тут воюй, а не гадай. Но скажу насчет медали: Мне ее тогда подай. Обеспечь, раз я достоин. Φ#65533; понять вы все должны: Дело самое простое - Человек пришел с войны. Вот пришел я с полустанка В свой родимый сельсовет. Я пришел, а тут гулянка. Нет гулянки? Ладно, нет. Я в другой колхоз и в третий - Вся округа на виду. Где-нибудь я в сельсовете На гулянку попаду. Φ#65533;, явившись на вечерку, Хоть не гордый человек, Я б не стал курить махорку, А достал бы я "Казбек". Φ#65533; сидел бы я, ребята, Там как раз, друзья мои, Где мальцом под лавку прятал Ноги босые свои. Φ#65533; дымил бы папиросой, Угощал бы всех вокруг. Φ#65533; на всякие вопросы Отвечал бы я не вдруг. - Как, мол, что? - Бывало всяко. - Трудно все же? - Как когда. - Много раз ходил в атаку? - Да, случалось иногда. Φ#65533; девчонки на вечерке Позабыли б всех ребят, Только слушали б девчонки, Как ремни на мне скрипят. Φ#65533; шутил бы я со всеми, Φ#65533; была б меж них одна... Φ#65533; медаль на это время Мне, друзья, вот так нужна! Ждет девчонка, хоть не мучай, Слова, взгляда твоего... - Но, позволь, на этот случай Орден тоже ничего? Вот сидишь ты на вечерке, Φ#65533; девчонка - самый цвет. - Нет,- сказал Василий Теркин Φ#65533; вздохнул. Φ#65533; снова: - Нет. Нет, ребята. Что там орден. Не загадывая вдаль, Я ж сказал, что я не гордый, Я согласен на медаль. =============================== Мне осталась одна забава: Пальцы в рот - и веселый свист. Прокатилась дурная слава, Что похабник я и скандалист. Ах! какая смешная потеря! Много в жизни смешных потерь. Стыдно мне, что я в бога верил. Горько мне, что не верю теперь. Золотые, далекие дали! Все сжигает житейская мреть. Φ#65533; похабничал я и скандалил Для того, чтобы ярче гореть. Дар поэта - ласкать и карябать, Роковая на нем печать. Розу белую с черною жабой Я хотел на земле повенчать. Пусть не сладились, пусть не сбылись Эти помыслы розовых дней. Но коль черти в душе гнездились - Значит, ангелы жили в ней. Вот за это веселие мути, Отправляясь с ней в край иной, Я хочу при последней минуте Попросить тех, кто будет со мной, - Чтоб за все за грехи мои тяжкие, За неверие в благодать Положили меня в русской рубашке Под иконами умирать.

Задайте вопрос

Ваш контакт:

Вопрос:

Специальные предложения: